«Странствие» — книга начала: автор ещё не выбирает голос, а слушает чужие — узнаваемо и благодарно. Сквозь строки проходят тени Блока и раннего символизма, и рядом с ними — Толкин, рыцарская баллада, готическая новелла. За плотностью образов — демонов, лун, оборотней, «Странницы Завтрашних Дней» — уже угадывается то, что станет для автора собственным: взгляд не на событие, а на состояние; не маршрут, а остановка. Странствие здесь — способ быть между мирами, ни в одном не задерживаясь. Ранняя книга, которую честнее читать не как ученичество, а как черновик интонации.