«Ликта» — кольцо, в котором молчание становится приёмом. Автор определяет ликту как «то, что рождает молчание в тишине, что заставляет молчать в тишине», и это не метафора, а принцип отбора. Если сант фиксирует настроение момента, то ликта идёт на уровень глубже: это та секунда, когда в уже существующей тишине возникает вторая, и говорить становится нечем — не потому что нет слов, а потому что они были бы лишними.
Каждый текст построен вокруг одной несоразмерной детали: запах незажжённой сигареты и порох неистраченной любви; улыбка, которую нельзя определить ни через «реакцию», ни через «погоду»; разобранная и собранная вдвоём кровать. Лучший пример — «Ликта III»: среди целого парка оранжевых фонарей гаснет один. Мир от этого не меняется, но взгляд зацепился, и именно эта негромкая пропажа становится центром стихотворения. Возможно, это самая точная часть корпуса: здесь автор говорит ровно столько, сколько нужно, и ни слова сверх.